Отношения без соплей

Психология без соплей: умение действовать прямо

picship.com

У детей мало рычагов управления окружающим миром. Они не могут требовать исполнения своих желаний, а просьбы исполняются далеко не всегда. Поэтому дети, копируя своих же родителей, учатся манипулировать – получать желаемое, действуя обходным путем и используя слабые места окружающих людей. Так появляются слезы, обиды, истерики и капризы во всех возможных проявлениях.

Аналогичным образом дети поступают, совершая что-либо неподобающее, за что может влететь от родителей. Вместо того, чтобы признать свой проступок или ошибку, дети ищут возможности избежать ответственности. И здесь в ход идет ложь, изображение виноватости, симуляция болезней и прочие психологические игры в прятки.

Дети слишком слабы и зависимы, чтобы прямо противостоять или сотрудничать с окружающим миром. В значительной степени это ответственность родителей, которые в силу особенностей своей психики (читай, невроза) не смогли создать у своих детей ощущение твердой почвы под ногами.

Но "кто виноват" – это не важно, поскольку сейчас разговор идет о людях, у которых детство уже далеко позади, но которые так и продолжают опираться на детские стратегии выживания.

Там, где для ребенка манипулирование и избегание ответственности – это единственный или простейший способ достигать своих целей, у взрослого человека есть масса возможностей действовать напрямую и куда более эффективно.

Взрослый может прямо просить, потому что и сам теперь может быть чем-то полезен. Взрослый может требовать и ставить условия, потому что теперь он более независим и у него достаточно сил, чтобы за себя постоять. Взрослый может признать ошибку. потому что никто теперь не будет вгонять его в чувство вины, а анализ и исправление ошибки приносит новый полезный опыт. Взрослый человек – сам себе хозяин, и вся жизнь расстилается перед ним.

И все же как много вокруг людей, взрослых по годам, но инфантильных по поступкам…

Взрослые люди продолжают бояться родительской расправы, но только теперь переносят старые эмоции на своих начальников. Совершив ошибку в рамках служебных обязанностей, они трясутся от страха и ищут возможности свалить вину на кого-то другого. Они боятся тех же болезненных переживаний, которые приходилось испытывать, выслушивая ругань родителей. Но начальник ведь не родитель! – Он выполняет свою работу так же, как и все остальные. Что такого страшного он может сделать?

Если отбросить эмоциональную составляющую, то ошибка – это всего лишь ошибка. Ее можно исправить или как-то компенсировать, и в ней нет ничего такого, из-за чего стоило бы терять самообладание, расстраиваться или бояться. Нужно принимать на себя ответственность, но для этого не обязательно трястись от страха или чувства вины. Лишат премии, вычтут из зарплаты, объявят выговор – если такова цена ошибки, что такого? Надо платить по счетам и жить дальше.

В психологическом смысле стремление избежать ответственности там, где ее можно было бы спокойно принять и снести, – это очень энергозатратное поведение. Да, от ответственности часто можно ускользнуть, но каждый такой маневр создает в душе маленькую пробоину, через которую утекают силы и хорошее настроение. Чувство вины, которое заставило юлить и ускользать от ответственности, никуда не исчезает, продолжая точить изнутри.

То же самое и с умением или неумением прямо выражать свои желания и реализовывать свои планы. Зачем ходить вокруг да около, когда можно играть в открытую? Чего стесняться, если больше никто не грозит пальцем и не бьет линейкой по рукам?

И все-таки взрослые люди часто стесняются требовать деньги за свои услуги – вместо этого они занимаются благотворительностью и затем обижаются, что их используют. Стесняются просить о повышении зарплаты. вместо этого прилюдно жалуясь на свои финансовые затруднения. Стесняются искать и использовать для себя возможности продвижения, тихо и безнадежно надеясь, что кто-нибудь их когда-нибудь заметит.

А ведь именно честность и прямота в достижении своих целей вызывает уважение. Проживая жизнь в страхе перед ответственностью или ожидая, что кто-то добрый услышит наши молитвы и исполнит наши желания, – это далеко не самый веселый способ жить.

Действовать прямо и спокойно принимать свои возможные ошибки не так уж сложно. Кому-то это дается проще (может быть, им повезло с родителями), но если такая модель поведения у вас вызывает страх, это не значит, что вы обречены. Тот урок, который некоторые проходят в раннем детстве, вам придется выучить сегодня, сейчас.

Попробуйте в следующий раз целенаправленно признать свою ошибку перед начальником, клиентом или кто там стоит над вами. Признайтесь, даже если у вас есть возможность избежать этой неприятной процедуры без каких-либо последствий. Не нужно испытывать вину и посыпать голову пеплом. Ошибка – не повод для виноватости, это всего лишь нейтральное обстоятельство, требующее каких-то действий, вот и все. Не нужно примешивать сюда свои старые детские эмоции. Скажите просто: "Я совершил ошибку и хочу ее исправить".

Или попробуйте прямо заявить о своем желании. Без намеков, без давления на жалость, без ужимок, мычания и подмигивания. А если желание можно исполнить, не говоря ни слова, – попробуйте сделать это молча. Позвольте себе или заставьте признать за собой право на желания и их исполнение. Почему бы и нет?

В обоих случаях препятствовать будет только страх. Но если не замахиваться на какие-то исключительные ситуации, через этот страх всегда можно перешагнуть. К тому же подобные опасения редко оправдываются. Признание ошибки обычно не вызывает тех последствий, которые пугали, а прямота в исполнении желаний оказывается кратчайшим путем к исполнению желаний (кто бы мог подумать?).

Попробуйте – результат вам понравится.

Понравилась статья? Пусть и другие порадуются – жми на кнопку любимой соцсети и делись интересными новостями с друзьями! А мы напоминаем, что будем счастливы видеть тебя в наших группах, где каждый день публикуем не только полезное, но и смешное. Присоединяйся: мы Вконтакте. сети Facebook и Twitter .

Источник: http://lady.tut.by/news/relationship/331848.html

Предлагаю в данной теме ознакомиться и обсудить статьи одного психолга, имеющего довольно большую популярность в интернете из-за своего нетрадиционного, можно сказать даже циничного подхода к вещам. Он создал популярный блог под названием "Психология без соплей" и размещает там довольно интересный статьи.

Конечно, не всем, далеко не всем понравится то, что он говорит, ведь традиционное восприятие психологии таково, что она должна помогать человеку решить свои проблемы каким-то таким чудесным образом, чтобы не пришлось сталкиваться с настоящей внутренней болью. Но это подобно попытке вылечить аппендицит массажем спины. Корни даже самых простых житейских проблем находятся глубоко внутри, и без болезненного «хирургического» вмешательства не обойтись.

Довольно легко научиться справляться с симптомами глубинных психологических проблем — и этот путь действительно относительно безболезнен. Но если ставить себе целью докопаться до самой сути и вылечить настоящее заболевание, то здесь нужно утереть сопли, набраться мужества и лицом к лицу встретиться со своими демонами.

Приглашаю всех для обсуждения. Возможно кому-то это поможет. Лично мне помогает

Итак, пердлагаю Вам первую статью. "Психология любви". Для тех кому лень читать, суть статьи в следющем: "Бывает симпатия, бывает уважение, страсть точно бывает, а никакой любви нет. Любовью у нас называют комплекс более-менее простых душевных переживаний, в основном, невротического характера. «Я помешался, значит, я люблю» — вот современная формула любви."

images_love.jpeg ( 7,36 килобайт ) Кол-во скачиваний: 0

Пришло время для очередной провокационной темы. Рассуждать о любви с серьезным видом значило бы поддаться всеобщему помешательству на дырке от бублика, поэтому добавим-ка мы в наш разговор немного перца и иронии. Поговорим о любви и попробуем разобраться, что это за хрень такая, и почему от нее столько проблем в жизни.

В свое время подобная тема уже рассматривалась, но там речь шла о дружбе, и вывод был такой: бывает хорошее отношение к человеку, бывает симпатия, бывает уважение, а бывает такая абстрактная и наивно возвышенная категория — «дружба», которая есть ни что иное, как невротическая взаимовыручка двух инфантильностей.

Разумеется, слова можно использовать по-разному, и дружбой можно назвать как раз те самые адекватные отношения, построенные на взаимной симпатии и уважении — тогда спорить будет не о чем. Но если говорить о том, какого типа отношения называют дружбой на практике, то на первое место там обычно выходит именно невротическая зависимость. Так что давайте не будем спорить о смысле слов и попробуем разобраться в сущности интересующего нас вопроса.

Про любовь можно было бы сказать то же самое, что и про дружбу, и это было бы совершенно точно, но если только на этом мы и остановимся, то тема, как говорится, будет не раскрыта. Любовь и вера в нее — явление более сложное, как раз из-за того самого всеобщего помешательства. Про дружбу нам втирают много, но вот любовью прямо-таки промывают мозги. Телевизор, печатные издания, интернет, тусовки и посиделки — везде одни и те же стенания о любви в различных ее формах и позах.

Фактически ситуация такова, что вопрос любви по важности своей равен вопросу о смысле жизни, а для многих — тождественен ему. Прожить жизнь и не любить, прожить жизнь и не быть любимым… это ли не самый страшный кошмар современного человека?

Формула любви

В психологии есть такой принцип: чем больше ожиданий по поводу какого-то события, тем выше вероятность сокрушительного разочарования. Больше ждешь — меньше получаешь, меньше ждешь — больше получаешь. Принцип железобетонный, никаких исключений.

Так получается потому, что реальность непредсказуема и никак не хочет помещаться в прокрустово ложе умственных представлений о том, «как это будет». И чем более навороченные представления о будущем мы строим, тем сложнее реальности в них вписаться, а стало быть и вероятность расшибить лоб в столкновении с суровой правдой жизни выше. И наоборот, чем меньше планов и фантазий, тем скорее реальность окажется краше всяких ожиданий.

Так вот, одна из главных проблем с любовью как раз в том и состоит, что ожидания изначально чертовски велики, ведь, любовь — это же ого-го какая важная штука! Любви ждут всю жизнь, с каждым очередным провалом накручивая на нее все новые и новые ожидания, мол, в следующий-то раз все точно будет как в сказке. Затем случаются новые отношения, и кажется, что вот она — любовь, но проходит время и грубая реальность в очередной раз бьет лопатой по спине.

Умный человек бы оглянулся, сложил бы два плюс два и сделал правильные выводы насчет ошибочности своих ожиданий, но почему-то чаще получается иначе. Чаще все заканчивается обвинениями другого человека в том, что он некачественно любит или плохо справляется со своими обязанностями, — ведь, так куда проще, чем признать свою ответственность за ложные ожидания и необоснованные требования. Проще говоря, ожидания в отношении любви сильно завышены, и нужно с этим что-то делать. Восторженно романтические представления о любви не дают увидеть простоты и естественности этого чувства.

«Чувство любви» — это только фигура речи такая. Никакого чувства любви не существует. А если кто-то твердо верит, что у него внутри есть специальная лампочка, которая загорается, когда симпатия перерастает в любовь, то так ему и надо — с отношениями у таких людей все не очень-то удачно складывается, может, и вымрут когда-нибудь сами собой.

Бывает симпатия, бывает уважение, страсть точно бывает, а никакой любви нет. Любовью у нас называют комплекс более-менее простых душевных переживаний, в основном, невротического характера. «Я помешался, значит, я люблю» — вот современная формула любви.

Любимый свитер

Говорят, что любить нужно уметь, и что не всякий на это чувство способен… Брехня все это! Если не подменять понятия и зрить в корень, то никакой науки не требуется. О неспособности любить больше всего ноют манипуляторы, использующие тему любви, как рычаг психологического воздействия. Любить способны все — это не сложнее, чем дышать. Достаточно лишь внимательно взглянуть на свои житейские симпатии и антипатии, чтобы понять, как легко и непринужденно мы любим свои вещи, и… как совершенно не способны любить даже самых близких людей.

Конечно же, любить неодушевленные предметы проще. Кто бы спорил — с них взятки гладки. От любимого свитера не требуется ответных чувств — он на них не способен, но мы от этого почему-то никак не страдаем. Мы его любим таким, какой он есть, просто уже за то, что он у нас есть, и за то, как в нем тепло и уютно. Но как только речь заходит о любви к человеку, так сразу же начинаются какие-то претензии. Свитер нам за нашу любовь ничего не должен, а человек должен — он же человек, должен понимать! Странная штука в итоге получается — к любимым вещам мы относимся лучше и бережнее, чем к своим близким.

А как мы относимся к недостаткам своих вещей? Мы не злимся и не обижаемся, а любимую одежду занашиваем до дыр и все равно продолжаем ее любить. В отношении неодушевленных предметов гораздо проще ощутить ту самую спокойную и безусловную любовь, которую все тщатся найти в отношениях с человеком. Все мы способны любить, но в самый ответственный момент эта наша способность дает сбой, потому что в других людях мы видим не «вещь в себе», а расходный материал для своего психологического произвола. Нам мало того, чтобы любимый человек был рядом — мы хотим еще, чтобы ради нас он исправил свои недостатки, иначе мы его разлюбим.

Мы хотим, чтобы кто-то извне принял нас со всеми потрохами и дал нам поверить, что мы имеем право на свои кубометры пространства в этой жизни. Мы не любим себя, не умеем сами себя принимать, и поэтому не способны спокойно и целостно принимать другого человека. Наша любовь срабатывает только в простых случаях любви к неодушевленным предметам, где недовольство собой не может быть перенесено на объект нашей любви.

Именно недовольство собой создает недовольство другими людьми. Неспособность признать и принять свои недостатки, как некую данность, не дает нам возможности увидеть эту самую данность в другом человеке. Мы видим недостатки в другом человеке и виним его за них точно так же, как виним себя за свои. А не было бы этой внутренней вины, так и другого человека мы бы воспринимали совершенно иначе — смотрели бы на него точно тем же светящимся взором, которым мы смотрим на любимые вещи.

Любить другого человека можно только примирившись с собой или, хотя бы, не позволяя себе переносить на него свои внутренние проблемы. Никто нам ничего не должен за наше хорошее отношение — это наш выбор, любить или не любить, заботиться или нет, и если это не находит отклика с другой стороны, это еще не повод для обид. Любить или быть любимым — не значит владеть.

В случае любимых вещей все просто — они нам нравятся, и все. Нам не нужно выяснять с ними отношения и требовать каких-то клятв и признаний. Мы рады тому, что они у нас есть, но никак от них не зависим. Мы привязываемся к ним и неизбежно расстраиваемся, когда теряем, но мы не сходим от этого с ума — как бы горько нам ни было, мы живем дальше, обзаводимся другими вещами и с той же искренностью любим теперь их. Мы не сводим весь смысл жизни к своим вещам, и поэтому с их потерей наш мир не раскалывается на части. Случаи откровенной патологии мы не рассматриваем, так что не надо спорить.

В отношении любимых вещей естественным образом сохраняется та самая психологическая дистанция, которую в отношениях с человеком приходится устанавливать сознательно своим волевым усилием. Вещи можно любить, но на них сложно помешаться. А вот в человека мы вляпываемся, втрескиваемся, проваливаемся и растворяемся — и это уже как раз патология.

А как на счет верности? Обязаны ли мы хранить верность одному свитеру и отказывать в любви другим? Мы, конечно, можем сыграть в игру и дать обет верности — износить свитер до последней нитки, прежде чем поменять его на другой. Но есть ли в этом смысл? В чем принципиальное отличие любимого свитера от всех прочих? В том, что в данный момент времени он нам нравится больше всех остальных, и мы к нему возвращаемся раз за разом не потому, что дали обет, а потому что с ним нам лучше, чем с другими. Разве нужны здесь какие-то клятвы и обещания?

И даже если оказывается, что любимых свитера не один и не два, — разве мы должны испытывать по этому поводу какие-то моральные страдания? Никто ведь здесь от нас не требует моногамии, никто нас не упрекает в измене. В одном свитере хорошо на лыжах кататься, в другом телек смотреть зимним вечером. И что теперь, волосы на себе рвать?

Мораль, требующая любить и хранить верность кому-то одному, защищает невроз этого самого «одного». Никакой другой ценности в подобной морали нет. Поймать человека, посадить его на цепь и заставить его себя любить — вот чего хотят поборники супружеской верности. Терять чужую любовь больно лишь только по причине все той же нелюбви к самому себе, и мораль здесь, как всегда, встает на сторону униженных и оскорбленных — защищает слабых и осуждает сильных.

Мы не обязаны хранить верность своим вещам, мы не прибиты к ним гвоздями их требований, но безо всякого внешнего или внутреннего принуждения возвращаемся к ним снова и снова. Мы свободны от них, и потому храним им верность — там где нет цепей, нет и желания их порвать. Настоящая верность — это не моральная категория, а необходимое следствие из принципа удовольствия — мы всегда возвращаемся туда, где нам хорошо, и никакие обеты для этого не нужны. Будет хорошо — будем возвращаться, перестанет быть хорошо — перестанем возвращаться. Нет в природе никакого другого закона «О верности».

Но вот представьте, что у свитера появилась свободная воля и он захотел сменить хозяина под тем предлогом, что в другом месте ему будет лучше. Признайтесь, в душе тут же что-то всполошилось — «Да как он посмел?! Он мой!» Гордыня требует подчинения, ничтожество болезненно переживает удар по самооценке… а, ведь, речь о том же самом праве на свободу, которое мы только что с радостью признали за собой. Объект нашей любви имеет такое же полное право уйти туда, где ему лучше, но готовы ли мы за него, в таком случае, порадоваться и искренне пожелать всего хорошего?

Любимый человек

Если кому-то параллель между любовью к вещам и любовью к человеку кажется неправомочной, тот идет лесом просто не хочет отказываться от своего самообмана. Очень удобно считать, что любовь к человеку — это что-то принципиально иное. Можно столько всего себе нафантазировать, можно с таким удовольствием страдать из-за отсутствия «настоящей любви» в своей жизни, а уж с какой выгодой можно менять свою «настоящую любовь» на всевозможные бытовые услуги и психологические поглаживания!

Если уж говорить о «науке любить» и о том, что настоящая любовь — это нечто более сложное и возвышенное, чем обычная симпатия, то научитесь сначала любить человека хотя бы так же «примитивно», как вы любите свои вещи — безо всяких встречных обязательств, безо всякой зависимости, но с той же самоотдачей и искренней заботой. Получится — вот тогда и приходите порассуждать о природе истинной любви.

А способны ли вы любить другого человека вот таким вот образом? Способны ли вы принять человека таким, какой он есть, со всеми его «дырками и потертостями»? Способны ли вы заботиться о другом человеке из соображений здорового эгоизма, не выставляя потом счет за свои услуги?

Способны ли вы любить, сохраняя при этом свою целостность и независимость, не растворяясь в другом человеке? Или, быть может, вы того и ищете — этого самого растворения в друг друге? Может, вы любовью называете утрату личных границ, когда две одинокие и несчастные «половинки» наивно надеются стать единым полноценным целым? Если так, то у вас большие проблемы, которыми вы, однако, можете гордиться. Вся любовная лирика и половина творений мирового искусства созданы такими людьми — с подобной «тонкой» душевной организацией. Гордиться есть чем, но счастья это еще никому не принесло — одни только сладостные страдания.

Никакой границы между простой симпатией и любовью нет — это все сплошные условности. Нет в природе ничего иного, кроме большей или меньшей симпатии одного человека к другому. А та любовь, о которой говорят все вокруг, от обычной симпатии отличается лишь страховочным контрактом на эксклюзивное пользование друг другом. Браки заключаются на небесах, да, но только по небесным законам, а не посредством ЗАГСов, красивых обещаний и договоров на право владения. Симпатия — это и есть «закон Божий», но в нем не расписаны права и обязанности сторон — это уже мухлеж закона человеческого.

Естественная любовь

Нет ничего смешнее признания в любви. Это ж просто обхохочешься! Если в нашей душевной организации не предусмотрено отдельного самостоятельного чувства под названием «Любовь», то что такое видит в себе человек, признающийся в этой самой любви? Следите за руками! Внутри он видит симпатию и навязчивую свою привязанность, вкупе со страхом возможной потери — видит, и делает логическое заключение о том, что все это вместе, наверное, и есть «любовь».

Спросите его, что такое любовь, и он замнется — если хватит честности, он так и скажет, что внятного ответа у него нет. Но он вынужден оперировать этим понятием, потому как от него этого ждут и даже требуют — «Ну, когда он уже объявит о своих чувствах?!» Вот он и объявляет — чтобы не выглядеть идиотом, который единственный не знает, что такое любовь. А на самом-то деле, никто этого не знает! И особенно этого не знают те, кто свято в любовь верят.

И вы ведь тоже думали об этом. Пытались ответить на этот вопрос? А что-нибудь кроме красивых поэтичных формулировок придумали в ответ? А если бы вас спросили, что такое голод, вы бы тоже в поэзию ударились? Нет, голод существует совершенно реально и вы отлично его знаете, поэтому легко его опишете и точно покажете пальцем, где вы его чувствуете. А про любовь вы не знаете ничего — и вовсе не потому, что никогда не были «голодны».

Будучи еще незамутненными детьми вы любили весь мир вокруг, но это никогда не было самостоятельным чувством — вы просто принимали все вокруг, как восхитительную данность, не требующую каких-либо изменений. Но, даже если бы вы тогда знали это слово, вы бы не поняли, что это была любовь, потому что нечего было понимать. Тогда это было вашим естественным способом смотреть на вещи — полное приятие или полное отсутствие неприятия. Как дыхание — вдох-выдох, и никаких иллюзий по поводу того, что вдох лучше выдоха или наоборот.

Любовь это не чувство — это режим восприятия, свойственный здоровому сознанию, и определить его можно только через отрицание, через то, чего в нем нет. Любовь — это восприятие, в котором отсутствует разделение на черное и белое. И это естественное состояние человека, которое, однако, практически у всех нас глубоко нарушено. Мы расколоты на черное и белое внутри и потому уже не способны видеть окружающий мир целостно. Восстановить внутреннюю целостность вполне возможно, но никак не путем игры в невротическую любовь, которая этот самый внутренний раскол только увеличивает.

Так что все слова и признания в любви — это либо ложь, либо невроз, которым почему-то принято гордиться, вместо того, чтобы его лечить. Если и существует в жизни «настоящая любовь», то это естественная любовь — та самая, которую невозможно описать по той же причине, по которой невозможно укусить дырку от бублика. Отсутствие камня в ботинке — это не любовь, это просто отсутствие камня в ботинке.

Поэтому, если до просветления вам еще далеко, не замахивайтесь на святое и не поминайте имя Господа всуе. Чем больше красивых слов, тем больше в них вранья и самообмана. Доверяйте своей чистой симпатии, следуйте ей и не требуйте большего от других людей. Погоня за призраками отнимает все силы и ничего не дает взамен. Остановитесь и оглянитесь — вас окружает прекрасный мир и прекрасные люди.

Сообщение отредактировал parisienne666 — 8.11.2011, 0:54

Я теперь парижанка

Источник: http://blagmama.ru/forum/index.php?showtopic=11700

Чего хотят женщины? ( Психология без соплей)

Эту статью могут комментировать только участники сообщества.

Вы можете вступить в сообщество одним кликом по кнопке справа.

В одном недавнем фильме была показательная сцена, где мужчина спрашивает свою подругу о том, чего хотят женщины. И она открывает ему страшную тайну, которую, по ее словам, ни в коем случае нельзя разглашать. Наклонившись к нему, она шепотом признается — «Мы сами понятия не имеем, чего хотим!»

Но в каждой шутке есть доля шутки. При всей прозрачности и очевидности женских желаний, за ними скрывается более глубокая и сложная мотивация, в которой редкая женщина отдает себе отчет.

Итак, если разом охватить весь список женских «хочу», то легко заметить их противоречивость. Вспоминая статью про мужей и любовников. можно сказать, что женщина ждет от мужчины одновременного проявления обеих моделей поведения, что, по определению, невозможно. Ни один живой мужчина не сможет покрыть собой весь список женских требований. В самом лучшем случае, только его половину.

Происхождение женских требований

С точки зрения самой женщины, в этой ситуации не было ничего унизительного. Замужество было сделкой, в которой женщина получала материальные и социальные блага в обмен на право обладания собой. Любовь, уважение и привязанность могли в этом участвовать, однако никогда не были обязательным атрибутом.

Старинный брак по расчету был куда более честным предприятием, чем нынешние браки по любви, которые весь расчет прячут под ширмой эмоциональной привязанности.«Милый, ты меня любишь? Отлично, тогда ты мне должен…»  — вот внутренняя сущность современного брака с женской позиции.

Впрочем, далеко не все тут зависит от родителей, потому что мощь социального давления и без того достаточно велика, чтобы внести вирус женского самомнения в формирующуюся психику.

Кроме того, каждой девочке, дабы она не увильнула от поддержания всеобщего «заговора», внедряется разрушительная мысль, что неспособность привлечь и женить на себе мужчину — это признак ее некачественности. И заканчивается все тем, что самооценка женщины полностью становится в зависимость от ее привлекательности для мужчин. Обратите внимание, это крайне важно.

Это и есть тот камень преткновения, который разрушает большинство семей. Женщина пытается выйти из состояния внутреннего конфликта за счет мужчины. Но поскольку он не может играть противоречащие друг другу роли, женщина, рано или поздно, ощущает, что мужчина ей чего-то недодает.

Она и сама не вполне понимает, что именно ей нужно, но это не мешает ей обвинять в некачественности мужчину и требовать от него решения известной сказочной проблемы — пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что .

А между тем, ответственность за создание этой проблемы и за ее решение лежит исключительно на женщине. Мужчина, в лучшем случае, может помочь ей осознать происходящее.

Женский маятник гордости и ничтожества

О проблеме гордости и ничтожества мы уже говорили в статье об устройстве социальных отношений. Надеюсь, вы ее читали, иначе, некоторые обороты дальнейшего повествования могут показаться вам непонятными.

Мужчины, в этом плане, более самодостаточны — они вполне могут справляться с внутренним конфликтом своими силами — например, через карьеру, увлечения и мужскую дружбу. Женщина, с другой стороны, находится в состоянии зависимости — чтобы унять внутреннюю тревогу, ей необходимы отношения с мужчинами. Без мужчин, женщина не способна преодолеть чувство собственной неполноценности.

Вероятно, такая женская зависимость не является врожденной предопределенностью, а относится к результатам социальной обусловленности. Но глубина и энергетический заряд этой программы так велики, что по масштабу своих проявлений она вполне сравнима с психологическими инстинктами. Шанс выйти за рамки программы есть, но путь сей тернист и опасен.

А до тех пор, пока женщина следует этому заложенному в нее императиву, она будет вести игру с мужчинами в двух противоположных направлениях, которые и создают тот внешний эффект противоречивости и непонятности ее желаний.

Эта сторона игры заставляет женщину выбирать такого мужчину, который придаст ей определенный статус. Мужчина должен быть победителем, лидером, типичным «любовником». Когда женщине удается привлечь к себе такого мужчину, она получает подтверждение своей собственной значимости и на какое-то время успокаивается.

Основным средством привлечения «крутых» мужчин является сексуальность. Женщина бросает мужчинам вызов, предлагая сразиться за ее благосклонность, и затем умиротворенно отдается победителю. Но даже тогда, женщина продолжает проверять мужчину на прочность, провоцируя его на проявление силы — своего рода, тест на профпригодность. Если мужчина сильнее, тест пройден, если нет — пора искать замену.

Есть тут и обратная сторона. Вместе с тем, что женщина хочет видеть рядом с собой сильного мужчину и быть им побежденной, она и сама хочет его победить. Выбрав самого «крутого» среди прочих мужчину и добившись его внимания, женщина, вскоре, начинает подчинять его себе.

Фактически, женщина стремится полностью и единолично завладеть мужчиной — его вниманием, его временем, его поступками, его желаниями, его душой. Отсюда происходят многие семейные конфликты, когда жена требует от мужа бросить ради нее своих друзей, продвигаться в карьере ради исполнения ее желаний, разделять ее ценности, принимать ее внутренний мир и так далее.

Если мужчина откажется подчиняться, женщина будет чувствовать, что ее недостаточно любят и не ценят, провалится в чувство жалости к себе и станет искать того мужчину, который ее примет и полюбит. Если же мужчина подчинится ее воле, женщина почувствует себя сильнее, а значит потеряет в нем опору для своей гордыни. И теперь ей придется снова искать «крутого мужика», который потешит своим вниманием ее самолюбие.

Второй полюс маятника заставляет женщину искать отношения иного типа. На первый план здесь выходят душевные качества избранника — способность сопереживать, постоянство, верность, заботливость, предсказуемость и тому подобные. На такого мужчину возлагается ответственная обязанность — любить женщину.

В отношениях с «любовником» есть страсть, восхищение, игривость, и на какое-то время этих чувств хватает, чтобы поверить во взаимную любовь. Но интенсивность и жар этих эмоций подразумевает, что прогорают они так же же быстро, как и возникают. Здесь нет той вечной любви, о которой грезит каждая женщина.

Когда говорят, что всякая женщина хочет  любить и быть любимой, речь идет как раз о такого рода инфантильно-романтических отношениях. Красивое ухаживание, рыцарское поведение, серенады под окном, пылкие признания в любви — все это создает у женщины ощущение внутреннего покоя. — «Меня любят, значит, я хорошая».

Именно так женщины представляют себе идеального мужа. Он должен любить женщину, заботиться о ней, исполнять ее прихоти, жалеть и успокаивать ее и, вообще, быть в полном ее распоряжении. Но, как и в случае с полюсом гордости, есть тут и обратная сторона.

Во-первых. получая от мужчины все знаки любви, которые только можно придумать, женщина все-таки остается неудовлетворенной. Сначала ей кажется, что она попала в сказку, но вскоре, беззаветная влюбленность мужчины и готовность смотреть в рот, потихоньку начинает ее раздражать. Отношения мужчины и женщины вдруг превращаются в отношения матери и ребенка.

Во-вторых. отношения с «мужем», подразумевающие взаимную верность и любовь до гроба, лишают женщину морального права отыгрывать с другими мужчинами свою гордыню. А значит, полюс гордыни оказывается не защищен и не дает женщине успокоиться окончательно. Вина за этот провал, в ее глазах, целиком и полностью лежит на мужчине.

Кроме того, нужно понимать, что женщина может включать в свою игру одновременно множество мужчин. Роль мужа скорее всего будет исполнять один мужчина, зато любовников может быть несколько. Один будет подтверждать ее женскую привлекательность, другой будет ценить ее профессиональные качества, третий будет восхищаться умом и так далее. И все это может обходиться без реальных сексуальных контактов.

Собственно, обычно так и получается — получать с миру по нитке проще, чем найти одного любовника, который даст все и сразу. К тому же, такой подход избавляет женщину от моральных мучений на счет своей измены. Каждый отдельный мужчина в ее списке не дотягивает до роли полноценного любовника, а значит формального предательства одного мужчины ради другого не происходит. Только легкий умиротворяющий флирт.

Есть и еще один важный момент во всей этой ситуации. Тщательно распределив роли в своей мужской свите, женщина достигает высокой степени внутреннего спокойствия, но все-таки остается не вполне счастлива. Для полного удовлетворения женщине необходимо примирить оба полюса между собой, потому что только так она может достичь внутренней целостности и избавится от последних нравственных мучений.

Для этого женщина стремится передружить всех своих мужчин и окончательно успокаивается только, когда ей это удается. Ведь когда между ее «мужем» и ее «любовником» нет конфликта, она оказывается в сладостном состоянии — больше не нужно метаться от одного полюса к другому — у нее, наконец, есть «все и сразу».

Источник: http://maxpark.com/community/4795/content/1974328

Психология без соплей. О любви.

В Китае, как рассказывал мне знакомый, очень разносторонний эрудированный человек, председатель совета предпринимателей, бизнесмен этой страны. для определения любви во всех ее многогранных проявлениях, существует около 96 имен. У нас же все эти многогранности сведены в единое понятие — Любовь. И когда читаешь. слушаешь мнения, наблюдения разных людей разных столетий, то не стоит все мысли и изречения подводить к одному знаменателю и начинать спорить, возражать, потому что речь идет не о Любви в целом (глобально), а всего лишь о некоторых из ее сторон (чаще социальной в области межличностных взаимоотношений), проявлений, об одном из ее имен. И любое мнение есть выражение субъекта, его восприятия практической картины мира, его наблюдений, его опыта, что может совпадать с вашим, а может и нет.

Психология любви

Трактат о большой и светлой любви (авт. Олег Сатов — satway.ru)

Пришло время для очередной провокационной темы. Рассуждать о любви с серьезным видом значило бы поддаться всеобщему помешательству на дырке от бублика, поэтому добавим-ка мы в наш разговор немного перца и иронии. Поговорим о любви и попробуем разобраться, что это за хрень такая, и почему от нее столько проблем в жизни.

В свое время подобная тема уже рассматривалась, но там речь шла о дружбе, и вывод был такой: бывает хорошее отношение к человеку, бывает симпатия, бывает уважение, а бывает такая абстрактная и наивно возвышенная категория — «дружба», которая есть ни что иное, как невротическая взаимовыручка двух инфантильностей.

Разумеется, слова можно использовать по-разному, и дружбой можно назвать как раз те самые адекватные отношения, построенные на взаимной симпатии и уважении — тогда спорить будет не о чем. Но если говорить о том, какого типа отношения называют дружбой на практике, то на первое место там обычно выходит именно невротическая зависимость. Так что давайте не будем спорить о смысле слов и попробуем разобраться в сущности интересующего нас вопроса.

Про любовь можно было бы сказать то же самое, что и про дружбу, и это было бы совершенно точно, но если только на этом мы и остановимся, то тема, как говорится, будет не раскрыта. Любовь и вера в нее — явление более сложное, как раз из-за того самого всеобщего помешательства. Про дружбу нам втирают много, но вот любовью прямо-таки промывают мозги. Телевизор, печатные издания, интернет, тусовки и посиделки — везде одни и те же стенания о любви в различных ее формах и позах.

Фактически ситуация такова, что вопрос любви по важности своей равен вопросу о смысле жизни, а для многих — тождественен ему. Прожить жизнь и не любить, прожить жизнь и не быть любимым… это ли не самый страшный кошмар современного человека?

Формула любви

В психологии есть такой принцип: чем больше ожиданий по поводу какого-то события, тем выше вероятность сокрушительного разочарования. Больше ждешь — меньше получаешь, меньше ждешь — больше получаешь. Принцип железобетонный, никаких исключений.

Так получается потому, что реальность непредсказуема и никак не хочет помещаться в прокрустово ложе умственных представлений о том, «как это будет». И чем более навороченные представления о будущем мы строим, тем сложнее реальности в них вписаться, а стало быть и вероятность расшибить лоб в столкновении с суровой правдой жизни выше. И наоборот, чем меньше планов и фантазий, тем скорее реальность окажется краше всяких ожиданий.

Так вот, одна из главных проблем с любовью как раз в том и состоит, что ожидания изначально чертовски велики, ведь, любовь — это же ого-го какая важная штука! Любви ждут всю жизнь, с каждым очередным провалом накручивая на нее все новые и новые ожидания, мол, в следующий-то раз все точно будет как в сказке. Затем случаются новые отношения, и кажется, что вот она — любовь, но проходит время и грубая реальность в очередной раз бьет лопатой по спине.

Умный человек бы оглянулся, сложил бы два плюс два и сделал правильные выводы насчет ошибочности своих ожиданий, но почему-то чаще получается иначе. Чаще все заканчивается обвинениями другого человека в том, что он некачественно любит или плохо справляется со своими обязанностями, — ведь, так куда проще, чем признать свою ответственность за ложные ожидания и необоснованные требования. Проще говоря, ожидания в отношении любви сильно завышены, и нужно с этим что-то делать. Восторженно романтические представления о любви не дают увидеть простоты и естественности этого чувства.

«Чувство любви» — это только фигура речи такая. Никакого чувства любви не существует. А если кто-то твердо верит, что у него внутри есть специальная лампочка, которая загорается, когда симпатия перерастает в любовь, то так ему и надо — с отношениями у таких людей все не очень-то удачно складывается, может, и вымрут когда-нибудь сами собой.

Бывает симпатия, бывает уважение, страсть точно бывает, а никакой любви нет. Любовью у нас называют комплекс более-менее простых душевных переживаний, в основном, невротического характера. «Я помешался, значит, я люблю» — вот современная формула любви.

Любимый свитер

Говорят, что любить нужно уметь, и что не всякий на это чувство способен… Брехня все это! Если не подменять понятия и зрить в корень, то никакой науки не требуется. О неспособности любить больше всего ноют манипуляторы, использующие тему любви, как рычаг психологического воздействия. Любить способны все — это не сложнее, чем дышать. Достаточно лишь внимательно взглянуть на свои житейские симпатии и антипатии, чтобы понять, как легко и непринужденно мы любим свои вещи, и… как совершенно не способны любить даже самых близких людей.

Конечно же, любить неодушевленные предметы проще. Кто бы спорил — с них взятки гладки. От любимого свитера не требуется ответных чувств — он на них не способен, но мы от этого почему-то никак не страдаем. Мы его любим таким, какой он есть, просто уже за то, что он у нас есть, и за то, как в нем тепло и уютно. Но как только речь заходит о любви к человеку, так сразу же начинаются какие-то претензии. Свитер нам за нашу любовь ничего не должен, а человек должен — он же человек, должен понимать! Странная штука в итоге получается — к любимым вещам мы относимся лучше и бережнее, чем к своим близким.

А как мы относимся к недостаткам своих вещей? Мы не злимся и не обижаемся, а любимую одежду занашиваем до дыр и все равно продолжаем ее любить. В отношении неодушевленных предметов гораздо проще ощутить ту самую спокойную и безусловную любовь, которую все тщатся найти в отношениях с человеком. Все мы способны любить, но в самый ответственный момент эта наша способность дает сбой, потому что в других людях мы видим не «вещь в себе», а расходный материал для своего психологического произвола. Нам мало того, чтобы любимый человек был рядом — мы хотим еще, чтобы ради нас он исправил свои недостатки, иначе мы его разлюбим.

Мы хотим, чтобы кто-то извне принял нас со всеми потрохами и дал нам поверить, что мы имеем право на свои кубометры пространства в этой жизни. Мы не любим себя, не умеем сами себя принимать, и поэтому не способны спокойно и целостно принимать другого человека. Наша любовь срабатывает только в простых случаях любви к неодушевленным предметам, где недовольство собой не может быть перенесено на объект нашей любви.

Именно недовольство собой создает недовольство другими людьми. Неспособность признать и принять свои недостатки, как некую данность, не дает нам возможности увидеть эту самую данность в другом человеке. Мы видим недостатки в другом человеке и виним его за них точно так же, как виним себя за свои. А не было бы этой внутренней вины, так и другого человека мы бы воспринимали совершенно иначе — смотрели бы на него точно тем же светящимся взором, которым мы смотрим на любимые вещи.

Любить другого человека можно только примирившись с собой или, хотя бы, не позволяя себе переносить на него свои внутренние проблемы. Никто нам ничего не должен за наше хорошее отношение — это наш выбор, любить или не любить, заботиться или нет, и если это не находит отклика с другой стороны, это еще не повод для обид. Любить или быть любимым — не значит владеть.

В случае любимых вещей все просто — они нам нравятся, и все. Нам не нужно выяснять с ними отношения и требовать каких-то клятв и признаний. Мы рады тому, что они у нас есть, но никак от них не зависим. Мы привязываемся к ним и неизбежно расстраиваемся, когда теряем, но мы не сходим от этого с ума — как бы горько нам ни было, мы живем дальше, обзаводимся другими вещами и с той же искренностью любим теперь их. Мы не сводим весь смысл жизни к своим вещам, и поэтому с их потерей наш мир не раскалывается на части. Случаи откровенной патологии мы не рассматриваем, так что не надо спорить.

В отношении любимых вещей естественным образом сохраняется та самая психологическая дистанция, которую в отношениях с человеком приходится устанавливать сознательно своим волевым усилием. Вещи можно любить, но на них сложно помешаться. А вот в человека мы вляпываемся, втрескиваемся, проваливаемся и растворяемся — и это уже как раз патология.

А как на счет верности? Обязаны ли мы хранить верность одному свитеру и отказывать в любви другим? Мы, конечно, можем сыграть в игру и дать обет верности — износить свитер до последней нитки, прежде чем поменять его на другой. Но есть ли в этом смысл? В чем принципиальное отличие любимого свитера от всех прочих? В том, что в данный момент времени он нам нравится больше всех остальных, и мы к нему возвращаемся раз за разом не потому, что дали обет, а потому что с ним нам лучше, чем с другими. Разве нужны здесь какие-то клятвы и обещания?

И даже если оказывается, что любимых свитера не один и не два, — разве мы должны испытывать по этому поводу какие-то моральные страдания? Никто ведь здесь от нас не требует моногамии, никто нас не упрекает в измене. В одном свитере хорошо на лыжах кататься, в другом телек смотреть зимним вечером. И что теперь, волосы на себе рвать?

Мораль, требующая любить и хранить верность кому-то одному, защищает невроз этого самого «одного». Никакой другой ценности в подобной морали нет. Поймать человека, посадить его на цепь и заставить его себя любить — вот чего хотят поборники супружеской верности. Терять чужую любовь больно лишь только по причине все той же нелюбви к самому себе, и мораль здесь, как всегда, встает на сторону униженных и оскорбленных — защищает слабых и осуждает сильных.

Мы не обязаны хранить верность своим вещам, мы не прибиты к ним гвоздями их требований, но безо всякого внешнего или внутреннего принуждения возвращаемся к ним снова и снова. Мы свободны от них, и потому храним им верность — там где нет цепей, нет и желания их порвать. Настоящая верность — это не моральная категория, а необходимое следствие из принципа удовольствия — мы всегда возвращаемся туда, где нам хорошо, и никакие обеты для этого не нужны. Будет хорошо — будем возвращаться, перестанет быть хорошо — перестанем возвращаться. Нет в природе никакого другого закона «О верности».

Но вот представьте, что у свитера появилась свободная воля и он захотел сменить хозяина под тем предлогом, что в другом месте ему будет лучше. Признайтесь, в душе тут же что-то всполошилось — «Да как он посмел. Он мой!» Гордыня требует подчинения, ничтожество болезненно переживает удар по самооценке… а, ведь, речь о том же самом праве на свободу, которое мы только что с радостью признали за собой. Объект нашей любви имеет такое же полное право уйти туда, где ему лучше, но готовы ли мы за него, в таком случае, порадоваться и искренне пожелать всего хорошего?

Любимый человек

Если кому-то параллель между любовью к вещам и любовью к человеку кажется неправомочной, тот идет лесом просто не хочет отказываться от своего самообмана. Очень удобно считать, что любовь к человеку — это что-то принципиально иное. Можно столько всего себе нафантазировать, можно с таким удовольствием страдать из-за отсутствия «настоящей любви» в своей жизни, а уж с какой выгодой можно менять свою «настоящую любовь» на всевозможные бытовые услуги и психологические поглаживания!

Если уж говорить о «науке любить» и о том, что настоящая любовь — это нечто более сложное и возвышенное, чем обычная симпатия, то научитесь сначала любить человека хотя бы так же «примитивно», как вы любите свои вещи — безо всяких встречных обязательств, безо всякой зависимости, но с той же самоотдачей и искренней заботой. Получится — вот тогда и приходите порассуждать о природе истинной любви.

А теперь представьте себе, что рядом с вами находится живой симпатичный вам человек, который относится к вам, как к любимому свитеру, в том смысле, который мы только что рассмотрели. Он вас любит спокойно и безо всякого помешательства. Ему хорошо в вашей компании и он ничего не требует взамен. Он бережет ваши отношения и искренне заботится о том, чтобы вам было хорошо, потому что тогда будет хорошо и ему рядом с вами. Не об этом ли празднике жизни вы всегда мечтали?

А способны ли вы любить другого человека вот таким вот образом? Способны ли вы принять человека таким, какой он есть, со всеми его «дырками и потертостями»? Способны ли вы заботиться о другом человеке из соображений здорового эгоизма, не выставляя потом счет за свои услуги?

Способны ли вы любить, сохраняя при этом свою целостность и независимость, не растворяясь в другом человеке? Или, быть может, вы того и ищете — этого самого растворения в друг друге? Может, вы любовью называете утрату личных границ, когда две одинокие и несчастные «половинки» наивно надеются стать единым полноценным целым? Если так, то у вас большие проблемы, которыми вы, однако, можете гордиться. Вся любовная лирика и половина творений мирового искусства созданы такими людьми — с подобной «тонкой» душевной организацией. Гордиться есть чем, но счастья это еще никому не принесло — одни только сладостные страдания.

Никакой границы между простой симпатией и любовью нет — это все сплошные условности. Нет в природе ничего иного, кроме большей или меньшей симпатии одного человека к другому. А та любовь, о которой говорят все вокруг, от обычной симпатии отличается лишь страховочным контрактом на эксклюзивное пользование друг другом. Браки заключаются на небесах, да, но только по небесным законам, а не посредством ЗАГСов, красивых обещаний и договоров на право владения. Симпатия — это и есть «закон Божий», но в нем не расписаны права и обязанности сторон — это уже мухлеж закона человеческого.

Естественная любовь

Нет ничего смешнее признания в любви. Это ж просто обхохочешься! Если в нашей душевной организации не предусмотрено отдельного самостоятельного чувства под названием «Любовь», то что такое видит в себе человек, признающийся в этой самой любви? Следите за руками! Внутри он видит симпатию и навязчивую свою привязанность, вкупе со страхом возможной потери — видит, и делает логическое заключение о том, что все это вместе, наверное, и есть «любовь».

Спросите его, что такое любовь, и он замнется — если хватит честности, он так и скажет, что внятного ответа у него нет. Но он вынужден оперировать этим понятием, потому как от него этого ждут и даже требуют — «Ну, когда он уже объявит о своих чувствах?!» Вот он и объявляет — чтобы не выглядеть идиотом, который единственный не знает, что такое любовь. А на самом-то деле, никто этого не знает! И особенно этого не знают те, кто свято в любовь верят.

И вы ведь тоже думали об этом. Пытались ответить на этот вопрос? А что-нибудь кроме красивых поэтичных формулировок придумали в ответ? А если бы вас спросили, что такое голод, вы бы тоже в поэзию ударились? Нет, голод существует совершенно реально и вы отлично его знаете, поэтому легко его опишете и точно покажете пальцем, где вы его чувствуете. А про любовь вы не знаете ничего — и вовсе не потому, что никогда не были «голодны».

Будучи еще незамутненными детьми вы любили весь мир вокруг, но это никогда не было самостоятельным чувством — вы просто принимали все вокруг, как восхитительную данность, не требующую каких-либо изменений. Но, даже если бы вы тогда знали это слово, вы бы не поняли, что это была любовь, потому что нечего было понимать. Тогда это было вашим естественным способом смотреть на вещи — полное приятие или полное отсутствие неприятия. Как дыхание — вдох-выдох, и никаких иллюзий по поводу того, что вдох лучше выдоха или наоборот.

Любовь это не чувство — это режим восприятия, свойственный здоровому сознанию, и определить его можно только через отрицание, через то, чего в нем нет. Любовь — это восприятие, в котором отсутствует разделение на черное и белое. И это естественное состояние человека, которое, однако, практически у всех нас глубоко нарушено. Мы расколоты на черное и белое внутри и потому уже не способны видеть окружающий мир целостно. Восстановить внутреннюю целостность вполне возможно, но никак не путем игры в невротическую любовь, которая этот самый внутренний раскол только увеличивает.

Так что все слова и признания в любви — это либо ложь, либо невроз, которым почему-то принято гордиться, вместо того, чтобы его лечить. Если и существует в жизни «настоящая любовь», то это естественная любовь — та самая, которую невозможно описать по той же причине, по которой невозможно укусить дырку от бублика. Отсутствие камня в ботинке — это не любовь, это просто отсутствие камня в ботинке.

Поэтому, если до просветления вам еще далеко, не замахивайтесь на святое и не поминайте имя Господа всуе. Чем больше красивых слов, тем больше в них вранья и самообмана. Доверяйте своей чистой симпатии, следуйте ей и не требуйте большего от других людей. Погоня за призраками отнимает все силы и ничего не дает взамен. Остановитесь и оглянитесь — вас окружает прекрасный мир и прекрасные люди.

Источник: http://loreleyasnov.livejournal.com/58599.html

Это, конечно же, не совсем так. Женщины вполне отдают себе отчет в том, чего они хотят. Если правильно задавать вопросы, то несложно извлечь на поверхность тот набор требований и пожеланий, которые женщина хотела бы предъявить мужчине.

Но, прежде чем продолжить, я должен сделать небольшую оговорку. Статья «Зачем мужчине семья?»  разошлась по интернету и вызвала множество дискуссий. Несколько раз я видел мнения мужчин, что статья написана остервенелой феминисткой, ненавидящей мужчин. Зато женщинам эта статья нравится.

Так происходит потому, что всегда приятнее обсуждать недостатки другого человека. Женщинам нравится читать про мужские заморочки, точно так же, как мужчины любят пообсуждать заморочки женские.

Данная статья — о женщинах, и написана для женщин. Но я отдаю себе отчет, что куда больше она заинтересует мужчин, а у некоторых женщин вызовет резкое отторжение. Что ж, ничего не поделаешь. Но все-таки, уважаемые женщины, я надеюсь на ваш интерес и трезвость вашего восприятия.

В статье рассматривается общий случай женщины с нарушением самооценки, а термины «гордость» и «ничтожество» не несут эмоциональной окраски.

Но ни мужчины, ни женщины этого не осознают. Каждая женщина ищет волшебного принца, который воплотит в себе все черты и свойства, в которых она нуждается. А мужчины, не понимая происходящего, ломают себя в угоду женщине или бунтуют против требований измениться. Но исход всегда один — отношения, которые, быть может, начинались как сказка и подарок судьбы, оказываются разрушенными.

Женщина не понимает собственной противоречивости и не может отказаться от своих желаний. Она, скорее, обвинит своего мужчину в том, что он недостаточно сильно ее любит, чтобы измениться. Но даже если мужчина ее желаниям потакает, то и это ее не устраивает. Подчиненный мужчина женщине уже не нужен, и тогда начинается новый виток обвинений — теперь уже в слабости. Так до тех пор, пока отношения не разлетятся в клочья.

Тема противоречивости женского характера заслуживает всех тех книг, что о ней написаны. Тайна женской души — вечный вопрос для обеих половин человечества. Давайте попробуем разобраться, что здесь происходит.

На протяжении веков замужество для женщины было вполне прагматичным шагом. Отдавая себя мужчине, женщина перекладывала на него ответственность за свое выживание и благополучие. Это считалось нормой и последовательно культивировалось из поколения в поколение.

Родители сами искали своим дочерям удачную, с их точки зрения, партию. Ведь, если сын мог встать на ноги и обеспечивать старость родителей, то от дочерей ничего подобного ждать не приходилось.

В социальной жизни женщина долгое время имела лишь «придаточное» значение. Поэтому родители старались поскорее выдать дочь замуж с максимальной для себя выгодой. Таким образом они снимали со своих плеч заботу о ней, а при должном везении, с удовольствием использовали ее женскую привлекательность, как шанс породниться с более богатым и влиятельным семейством.

Но с приходом новых времен, когда отношения между мужчиной и женщиной стали все больше опираться на принцип взаимного удовольствия, а женщина обрела и утвердила право на полную свою социальную самостоятельность, институт брака оказался в интересной ситуации.

Критерием выбора брачного партнера стала «любовь» — эфемерный комплекс эмоциональных переживаний, который ставится теперь превыше всяких разумных доводов. И хотя никто толком и понятия не имеет о том, что такое эта «любовь», ей придается настолько важное значение, что отношения без любви уже кажутся чем-то немыслимым. Брак по расчету, который всегда был нормальным и естественным явлением, теперь осуждается, как меркантильный и бесчувственный.

Мужчины и женщины играют в «отношения» и верят, что большая и светлая любовь — главный повод для вступления в брак. И мужчины в этом своем заблуждении даже более искренны, потому что под маской невинности в женской подкорке отчетливо звучит древний мотив: «Мужчина — это средство решения всех проблем» .

Эта мысль может быть осознанной или подавленной, но, в любом случае, женщине она кажется вполне естественной. — А зачем еще нужен мужчина?

В формировании такой точки зрения участвует множество факторов, но, главным образом, это вопрос воспитания. От матери к дочери, из поколения в поколение этот принцип использования мужчины в собственных целях передается каждой женщине.

Телесериалы, реалити-шоу, «авторитетные» глянцевые журналы и прочие средства социальной суггестии с малых лет учат девочек тому, как привлечь мужчину, как его к себе привязать и, как его потом использовать. Кокетство — это боевое искусство по манипулированию мужчинами, которое входит в программу обязательного женского образования.

Здесь мы плавно переходим в плоскость психологических потребностей женщины, ответственность за реализацию которых, она также перекладывает на мужчину. Теперь, ко всему прочему, он должен вести себя так, чтобы женщина перестала чувствовать свою неполноценность. И если он этого не делает, он — виноват.

Самооценка у мужчин и женщин устроена более-менее одинаково. И у тех, и у других речь идет о двух полюсах, требующих своего укрепления. Гордость отыгрывается через активное взаимодействие со внешним миром — в сравнении себя с другими людьми, в борьбе за власть, в победах над соперниками. А ничтожество или жалость к себе питается внутренними переживаниями, через взаимную эмоциональную поддержку или самоутешение.

Каждый человек хочет побед в социальной сфере и безусловного принятия в сфере душевной. А разница между мужчинами и женщинами только в том, какие средства для достижения внутреннего покоя идут в ход.

Женская гордость

Пользуясь терминологией из статьи про мужские модели поведения. женщина пытается «любовника» переквалифицировать в «мужа». Мужчина может поддаться этому давлению или нет, но, если женщина не осознает своей игры, отношения в любом случае будут разрушены.

В обоих случаях проблема гордыни оказывается разрешенной лишь на короткое время, когда женщина еще сохраняет надежду, что ей удастся мужчину переделать, или пока не окажется перед фактом, что переделанный и побежденный мужчина ее больше не привлекает.

Но даже на этом коротком промежутке, женщина не чувствует себя счастливой, потому что удовлетворение гордыни — это только один из полюсов маятника самооценки.

Женское ничтожество

Любовник создает у женщины ощущение собственной значимости, дает почувствовать ей свою сексуальную привлекательность, но он не может проникнуть в ее душу и успокоить внутреннюю тревогу. Да, его это и не интересует — ему нет дела до переживаний женщины, поскольку он полностью сосредоточен на себе.

Поэтому, наигравшись в отношения с «крутыми мужиками» женщина рано или поздно начинает обращать внимание на другой тип мужчин — тех, кто проявляет готовность погрузиться в ее внутренний мир, понять ее, принять и полюбить.

Любовник говорит женщине — «Ты восхитительна!» Муж говорит — «Ты хорошая!»

На полюсе ничтожества, женщина хочет  получить от мужчины именно то ощущение, что при всех своих недостатках и, не смотря на все совершенные ошибки, она остается для него хорошей и любимой. Получая такое признание от мужчины, женщина может на какое-то время успокоиться и примириться с собой.

Кроме того, отношения с «мужем» дают женщине возможность укрепить свой тыл, почувствовать безопасность и начать вить гнездо. Предсказуемость и подчиненность мужчины желаниям женщины («Все сделаю ради твоей любви!») создают у женщины ощущение стабильности и защищенности. Мужчина становится той тихой гаванью, куда женщина возвращается зализать свои раны после столкновений с внешним миром.

Мужчина полностью утрачивает свою самостоятельность и подчиняется женщине. В результате, он утрачивает в глазах женщины всякий авторитет, а значит, его мнение уже больше не может приниматься на веру. Теперь его увещевания «Ты — хорошая» теряют свою магическую силу и не приносят былого успокоения. Женщина лишается той эмоциональной опоры, ради которой она вступила отношения с этим мужчиной.

Женщина теряет всякое уважение к своему избраннику, третирует его, обвиняет в напрасно потраченных на него годах своей жизни, требует от него силы и ответственности, но тем самым только усугубляет ситуацию. Мужчина утрачивает всякую свободную волю, и женщина опять оказывается у разбитого корыта — оба полюса ее изувеченной самооценки вновь рвут ее душу на части.

Примирение полюсов

Как уже должно было стать понятно, женщина нуждается в одновременной защите обоих полюсов самооценки. В идеале, это должен быть мужчина, совмещающий в себе все тридцать три удовольствия — муж и любовник в одном лице. Но, на практике, это невозможно. Мужчина, как и женщина, жестко заперт в рамках той игры, в которую его ввергло социальное воспитание.

Поэтому, у женщины остается два выбора — смириться со своим несчастьем или искать какие-то суррогатные варианты. Чем более суровым было ее нравственное воспитание, тем выше вероятность, что она выберет несчастье. С другой стороны, женщины обладающие большей моральной гибкостью, находят выход из своего затруднения через отношения со многими мужчинами.

Это может быть самый очевидный вариант — муж дома и любовник на стороне — или более обтекаемые варианты. Вообще, для женщины не обязательно иметь сексуальные отношения с мужчиной, чтобы отыгрывать с ним свою гордыню. Ей достаточно ощущать, что авторитетный для нее мужчина высоко ее оценивает.

Например, роль псевдо-любовника часто играет высокий начальник на работе. Женщина может красоваться перед ним своими профессиональными знаниями и умениями или открыто с ним флиртовать, не позволяя распускать руки. В обоих случаях женщина получает необходимое ей мужское признание.

Другой занятный пример — отношения женщины со своим психологом. Мужчина в таких отношениях заведомо наделяется огромным авторитетом, а потому его мнение приобретает для женщины особое значение. Проблема сексуальных отношений между психологом и пациенткой основана как раз на этом механизме — женщине очень хочется завоевать авторитетного мужчину и она намеренно его провоцирует своим кокетством.

Выход из замкнутого круга

Хотя женщина и может обнулить свой внутренний конфликт через отношения с мужчинами, нужно понимать, что это только костыль — очень качественный, но все же костыль. Безобразная подпорка, выставляющая на всеобщее обозрение изувеченность женской души.

Женщине крайне редко удается стабилизировать свою жизненную ситуацию и подобрать такой комплект мужчин, который принесет ей полный покой. Но даже когда у нее это получается, ситуацию нельзя считать стабильной, ведь ее душевное состояние так и остается в зависимости от мужчин. Стоит одному из них исчезнуть и весь ее сказочный мирок разрушится в прах.

Даже успокоив свой внутренний конфликт, женщина пребывает в постоянном страхе, из-за того, что в любой момент счастье может закончиться. Поэтому, можно сказать, что женщина просто обречена на страдания того или иного рода… пока не откажется от игры в гордость и ничтожество.

Выход из игры — процедура крайне болезненная. Ведь, под удар ставится основной для женщины механизм выживания — отношения с мужчиной. Плюс к этому нужно помнить о том социальном давлении, которое женщине придется преодолеть, чтобы полностью изменить свои модели поведения. Родственники, подруги, мужья и любовники — все будут настаивать на продолжении игры.

Описание конкретных шагов по преодолению внутреннего конфликта и изменению отношения к мужчине выходит далеко за рамки этой статьи. К тому же, дело это строго индивидуальное, поэтому вопрос остается вам для самостоятельного изучения или для работы на консультациях .

А пока, в который уже раз, желаю всем читателям и читательницам быть честными с собой и теми людьми, которые вам дороги. Единственный путь к счастью — преодоление внутреннего конфликта, а не поиск таких обстоятельств, которые позволят о нем забыть.